КИТАЙСКИЕ ТАНКИ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Field and mountain artillery

• BT-5 (4 were supplied in the Soviet Aid Program in 1938)
• LVT(A)4 (supplied by the US to the Republic of China, captured by communists, fit with Soviet 57 mm ZiS-2 and 76,2 mm ZiS-3)

До начала японо-китайской войны 1937 года на вооружении Китая находилась бронетехника исключительно зарубежного производства. Около полусотни Renault FT-17 с пулеметным и пушечным вооружением были закуплены во Франции, еще порядка 20 танков Vickers Mk. E были доставлены из Великобритании. В то же время в Китае появились первые заводы, занимавшиеся ремонтом и техобслуживанием военной техники. О собственном производстве тогда не думали, не было даже полноценного обеспечения запасными частями. Именно поэтому в конце 1920-х – начале 1930-х в Китае могли быть французские танки с американскими двигателями или британские боевые машины с немецкими пушками.

К началу японо-китайской войны руководство страны увеличило объем закупок. В списке поставщиков техники появились СССР и Германия. Львиную долю проданных советских машин составляли легкие танки Т-26. Германия помогла разовой поставкой танков Pz. Kpfw. I.

После окончания Второй мировой войны китайские лидеры решили обновить танковый парк и обратились за помощью к СССР. В страну тут же начали поступать средние танки Т-34-85, самоходки СУ-100, а также тяжелые ИС и ИС-2. Кроме того в войсках начали появляться трофейные средние танки Chi-Ha фирмы Mitsubishi. Фактически это были легкие 16-тонные машины, вооруженные пушками калибра 57мм.

За несколько лет промышленность страны достаточно развилась, чтобы начать проектировать собственные боевые машины. В начале 1950-х годов появилось сразу несколько интересных проектов, среди которых был Т-34-2. С советской «тридцатьчетверкой» он не имел ничего общего и больше напоминал Т-44. Танк уже должен был пойти в серию, но в 1956 году Китай купил техническую документацию и лицензию на производство советского Т-54. Ради этого даже переоборудовали предприятие, которое изначально должно было выпускать танки Т-34-2.

Впоследствии на основе Т-54 был разработан танк WZ-120, ставший одной из основных боевых машин народно-освободительной армии Китая. Из интересных экспериментов конструкторов также можно отметить танк WZ-111 model 1-4. Его разрабатывали в качестве замены советским ИС-2, которые стояли на вооружении китайской армии, но были уже устаревшими. Танк планировали вооружить 122-мм пушкой, но дальше опытного образца дело не пошло.

Хотя Китай достаточно поздно запустил танкостроительную отрасль, государство всегда закупало одни из лучших машин своего времени. Позже, при создании собственной техники, китайцы занимались не тольrо копированием чужих проектов, но и максимизировали потенциал своих танков. В результате модификации нередко превосходили прототипы.

Больше подробностей об истории танкостроения Китая смотрите в видео от создателей знаменитой игры World of Tanks.

https://youtube.com/watch?v=t94_57_YsX8%3Ffeature%3Doembed

Армия Китая во Второй мировой войне – народу много, толку мало

Битва с Японией

Собственно говоря, для Китая тот колоссальный военный конфликт, сотрясавший страны и континенты с 1939 по 1945 год, является чистой абстракцией. У этой страны была собственная битва – с Японией, входящая во Вторую мировую весьма условно. Началась она раньше, в 1937 году, а закончилась, понятно, с капитуляцией Токио в 1945-м.

При этом у кого-то может возникнуть резонный вопрос: как же получилось так, что крохотная Япония умудрилась разгромить, оккупировать и долгие годы терроризировать громадный Китай? Ответ, как несложно догадаться – в сравнении боевых качеств сражавшихся армий.

Единых вооруженных сил страна не имела, как таковых. Главнокомандующему Национальной революционной армии Республики Китай (НРА) Чан Кайши реально подчинялись не более трех сотен тысяч человек. Остальные силы были рассеяны по дивизиям, каждой из которых командовал генерал, мнивший себя самым главным и ничьим приказам следовать не желавший.

Существовали еще коммунисты, с Гоминьданом (правившим Китайской республикой) нещадно враждовавшие, но перед лицом японской угрозы (и по совету старших товарищей из СССР) сплотившиеся с ним в Объединенный фронт для борьбы с захватчиками. Из сил КПК была сформирована целая 8-я армия, насчитывавшая в различное время от 300 тысяч до миллиона человек.

В боях себя коммунисты показали довольно неплохо. Их действия были настолько успешны, что это вызвало опасения у Чан Кайши. И следующая сформированная КПК армия (4-я) была разгромлена собственными же соотечественниками из НРА. После этого, естественно, ни о каком военном союзе между КПК и Гоминьданом речи быть не могло.

Не хватило единства

Итак, чего же не было у китайской армии? Как уже ясно из рассказанного выше – единства. С дисциплиной дело тоже обстояло просто ужасно. Массовое дезертирство, невыполнение приказов и тому подобное были делом обычным. Можно сказать, обыденным. О боевой выучке речь не шла вообще. Определенное число «кадровых» дивизий НРА было подготовлено немецкими специалистами, а какое-то количество тех же летчиков или танкистов – советниками из СССР, а позднее США.

Однако, говорить о каком-то профессионализме китайских военных того времени попросту неуместно. Из 300 с лишних дивизий, имевшихся у Китая в 1941 году на бумаге, кое-как подготовлены были максимум 40. В основном это была необученная, из рук вон плохо вооруженная и экипированная людская масса, во главе которой стояли «командиры» с весьма сомнительными качествами.

В общем и целом, арсенал НРА и прочих вооруженных формирований Поднебесной в ту пору представлял из себя нечто невероятно пестрое и разнообразное. Винтовки, пулеметы и прочее стрелковое оружие там можно было встретить буквально изо всех стран, таковое выпускавших – немецкое, французское, английское, бельгийское, итальянское, советское, американское и еще бог знает какое. Артиллерии имелось крайне мало, и представлена она была в основном советскими и немецкими образцами. С бронетехникой дело обстояло примерно так же – наши Т-26 и невообразимая мешанина из устаревших немецких, английских и даже итальянских моделей.

Авиация в китайской армии как таковая появлялась в периоды, когда ей начинали оказывать интенсивную военную помощь союзники. Вначале (в период 1937−1941 годов) это делал СССР, впоследствии – США. Самолеты, как правило, приходилось поставлять «в комплекте» с летчиками. Это было намного проще и эффективнее, чем пытаться обучать местные кадры, хотя и в этом направлении работа велась.

Помощь СССР

Вообще говоря, Советский Союз оказывал Китаю на первом этапе его войны с Японией весьма действенную и масштабную военную помощь во всех возможных областях – от прямых поставок оружия, боеприпасов и техники, а также предоставления военных советников до постройки оборонных предприятий.

Помощь была свернута, во-первых, из-за антисоветской позиции Гоминьдана, а во-вторых, в силу подписания в апреле 1941 года с Японией пакта о нейтралитете. Вот-вот должна была начаться война с Германией, и границу на Востоке надо было обезопасить любой ценой.

США помогали Китайской армии по ленд-лизу. Однако проблема заключалась в том, что на момент начала их поставок страна была практически полностью блокирована японцами. Как результат − армия Поднебесной на протяжении всей войны испытывала жесточайшую нехватку вооружения, боеприпасов и всего остального.

Неудивительно, что людские потери китайских вооруженных сил на различных этапах боевых действий превышали японские в 5, а то и в 8 раз.

Осложнялась ситуация вдобавок еще и беспрерывной конфронтацией между Гоминьданом и коммунистами, временами переходившей от вооруженного до зубов нейтралитета к открытым кровопролитным стычкам.

Фактически капитуляция японских сил на территории Китая и победа армии Поднебесной 9 сентября 1945 года были обусловлены исключительно тем разгромом, который потерпела «непобедимая» Квантунская армия именно от РККА СССР.

Фото из Википедии Национально-революционная армия Китая

Усилия китайских конструкторов, затраченные ими в течение последних шестидесяти лет, принесли определённые плоды. Страна смогла стать одним из основных мировых производителей танков, и хотя сегодня Китай не является лидером по качеству разрабатываемой техники, по количеству экспортируемых танков он давно находится в первой пятёрке. Сможет ли КНР в ближайшее время оставить позади всех своих конкурентов, сказать трудно. Несомненно одно – китайские конструкторы значительно продвинулись вперёд на своём «особом пути» и могут сказать ещё не одно веское слово в мировой гонке танковых вооружений

Первая половина XX века складывалась для Китая крайне драматично. Страна сотрясалась от масштабных восстаний – население не могло мириться с тем, что чужеродная маньчжурская династия Цин предала интересы страны. Императоры сдали часть китайских городов и земель в долгосрочную аренду европейским государствам, открыли рынок для свободной торговли иностранными товарами и разрешили продажу опиума. В конце концов, в 1911 году династия пала в результате Синьхайской революции, но спокойствия Поднебесной это не принесло. Страна погрязла в войнах между милитаристскими кликами, а в 1927 году между силами Китайской Республики и китайскими коммунистами началась долгая гражданская война, которая с небольшими перерывами продолжалась до 1950 года. Кроме того, в 1931 году значительную часть страны оккупировали японские войска.

В многочисленных боевых столкновениях все противоборствующие стороны пытались добыть новейшие виды вооружений, в особенности авиацию и бронетехнику. Танки иностранного производства начали поступать в Китай уже в 20-х годах – устаревшие, но вполне соответствовавшие дальневосточным условиям ведения войны. Ситуация кардинально изменилась после окончательной победы коммунистов – помимо поставок новейших типов военной бронетехники СССР помог китайцам организовать собственное производство, которое поначалу просто копировало советские танки Т-54. Однако после смерти Сталина отношения КНР и Советского Союза резко испортились, и китайская танковая промышленность вынужденно пошла по собственному пути. Используя свои связи с западным миром и возможность получать информацию о советских разработках, китайские инженеры развили уникальную линейку основных боевых танков (далее – ОБТ). На сегодня Китай по праву считается одной из самых мощных танковых держав мира, продолжая наращивать свой потенциал.

Дальневосточная свалка для европейского старья

Первым в Китай привёз танки Чжан Цзолинь, дуцзюнь (глава) Фэнтяньской (маньчжурской) клики – северо-восточной группировки китайских милитаристов. В 1926–28 годах Чжан Цзолинь фактически возглавлял Бэйянское правительство в Пекине, которое большинство ведущих стран мира признавало официальным преемником династии Цин, хотя оно и не контролировало большей части территории Китая. Британцы в обход запрета Лиги Наций контрабандным путём поставили режиму Чжан Цзолиня тридцать шесть французских танков FT-17. Помимо танков дуцзюни Северного Китая, которым помогали бежавшие из России белые офицеры, конструировали бронепоезда, бронеавтомобили и бронетракторы. Не отставал от них и Гоминьдан – тем более что своим опытом с ним делились многочисленные военные специалисты из СССР, присланные в Китай советским правительством.

Бронетехника дуцзюням не помогла – в 1926–27 годах их карликовые армии разбежались под ударами многочисленных войск Чан Кайши (главнокомандующего Национальной Революционной армии (далее – НРА) Китайской Республики). Бронепоезда и импровизированные бронеавтомобили достались гоминьдановцам в виде трофеев, танки же Чан Кайши получил от Чжан Сюэляна – сына Чжан Цзолиня. Самого же Чжан Цзолиня предательски убили японцы, начавшие вторжение в Манчжурию – им удалось захватить три FT-17 (остальные достались Гоминьдану). Началась гражданская война, в которой новым противником Гоминьдана стали коммунисты со своей Народно-Революционной Армией Китая (далее – НОАК). Теперь советские военспецы помогали им, зато Чан Кайши мог рассчитывать на поставки оружия из капиталистических стран.

Командующий НРА предложил правительству Гоминьдана закупить танкетки и лёгкие танки в Европе. К его мнению прислушались, и в 1929 году китайское правительство заказало британской компании Vickers двадцать четыре танкетки Vickers Carden-Loyd (далее – VCL). Кроме того, оно профинансировало работы по оснащению бронёй и вооружением американских грузовиков GMC M31 и тракторов Cletrac 20/30.

После 1931 года, когда основным противником НРА стали японские силы вторжения, а с коммунистами Гоминьдан временно помирился, китайское правительство закупило более совершенную технику. К 1938 году китайцы приобрели:

Лёгкий танк Vickers Mk. Е Type В, закупленный в Англии для вооружённых сил Гоминьдана. Машина из 2-го танкового батальона бронетанковой бригады под командованием Ху Тинг-яо
Источник – nationaalarchief.nl

Советская помощь Великому Кормчему

В первой половине 40-х годов Чан Кайши отказался от поддержки СССР и стал всё более склоняться к сотрудничеству с американцами. В 1941 году он подписал с ними договор о ленд-лизе и получил 129 бронеавтомобилей Scout Cat M3A1, а в 1943 году в противовес СССР, который помогал оружием китайским коммунистам, американцы из остатков отступивших в Индию китайских танковых подразделений подготовили Временную танковую группу (Provisional Tank Group), на вооружении которой находились лёгкие танки M3A3 Stuart и средние M4A4 Sherman. После разгрома японцев американцы передали своим китайским союзникам технику прояпонского Нанкинского правительства, среди которой были и танки. В свою очередь, СССР передал китайским коммунистам все захваченные вооружения Квантунской армии японцев. Позже благодаря поддержке советских военспецов НОАК удалось разгромить армию Гоминьдана. Помимо пленных, стрелкового оружия и боеприпасов, коммунистам в виде трофеев достались 513 танков (уничтожено более 140 танков), 289 бронемашин, 12 тысяч мотоциклов, 857 локомотивов, 86 самолётов и множество другой техники.

Механизированное подразделение китайских войск в Бирме, 1944 год. Колонна состоит из американских лёгких танков М3А3 Stuart
Источник – waralbum.ru

1 октября 1949 года в Пекине была провозглашена Китайская Народная Республика, Советский Союз теперь мог открыто поддерживать законное коммунистическое правительство страны и до 1956 года поставил в КНР около 1800 танков Т-34-76 и Т-34-85. Китайским танкистам эти машины очень понравились, а им было с чем сравнивать – за предыдущие тридцать лет они успели освоить множество моделей, включая захваченные у Гоминьдана американские «шерманы» и «стюарты». Правительство КНР даже рассматривало возможность налаживания производства этих машин у себя под индексом Type 58, однако этим планам не суждено было сбыться – в 1956 году СССР поставил Китаю первые экземпляры своего новейшего танка Т-54А.

Советские танки Т-34 и Т-34-85 в Китае
Источник – mamlas.livejournal.com

Первая китайская копия

Кроме готовых танков советская сторона предоставила китайским товарищам всю техническую документацию, необходимую для организации их производства (его развернули на специально построенном для этого заводе №617 в округе Баотоу провинции Внутренняя Монголия). Кроме завода №617 в сборке танков задействовали ещё 156 промышленных предприятий КНР, а также советских технических специалистов, помогавших китайцам в организации производства. Перед всеми людьми, задействованными в этой программе, ставилась задача в ближайшее время обеспечить производство двух тысяч танков в год.

В результате приложенных усилий уже в 1957 году из заводских цехов вышли первые танки китайской сборки, которым в 1960 году присвоили собственный официальный индекс «Туре 59» (заводской индекс – «WZ-120»). Эти машины полностью повторяли конструкцию Т-54А. В начале 60-х годов танк Туре 59 был сменён в производстве усовершенствованным вариантом Туре 59-1, который, в целом, соответствовал советскому Т-54Б. Однако в 1960 году Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв и Председатель ЦК КПК Мао Цзэдун обменялись взаимными оскорблениями, что было вызвано отходом первого от линии, проводимой ранее Сталиным, которую китайские товарищи полностью поддерживали. Поставки значительной части комплектующих, которые использовались заводом в Баотоу при выпуске Туре 59-1, прекратились. В результате этого китайцам пришлось выпускать свои танки без системы стабилизации 100-мм пушки и приборов ночного видения, однако со временем они нашли поставщика необходимого оборудования в Великобритании.

Всего китайская промышленность выпустила более 6000 машин этой модели (точные данные отсутствуют). Несмотря на то что сегодня она производит машины последних разработок, модернизированные Type-59D и Type-59-II до сих пор составляют основу танковых подразделений НОАК. Около трети выпущенных танков Китай экспортировал за рубеж – в основном, в африканские страны, а также государства Ближнего и Дальнего Востока. Крупнейшими импортёрами Туре 59 стали Ирак и Пакистан, причём если первый полностью потерял свои танки во время операций «Буря в пустыне» (1991 год) и «Шок и трепет» (2003 год), то пакистанцы до сих пор эксплуатируют свои машины, постоянно ремонтируя и модернизируя их с помощью своих китайских партнёров.

Танк Туре 59
Источник – histmag.org

Мощный, но слишком тяжёлый

Разрыв отношений с Советским Союзом не остановил стремление Китая сформировать собственные полноценные танковые силы. В 1960 году концепция основного танка ещё не получила повсеместного признания, а потому руководство КНР планировало разработать для нужд НОАК три танка – средний, лёгкий и тяжёлый. 19 октября 1960 года Комиссия по науке, технологиям и промышленности НОАК издала постановление, которым обязывала пекинский профильный НИИ-201 разработать тяжёлый танк WZ-111. За основу брались конструкции советских тяжёлых танков ИС-3 и Т-10.

Внешне новая машина сильно походила на Т-10, отличаясь расположением эжектора на стволе орудия, хотя пушка использовалась всё та же – советская 122-мм Д-25Т с боекомплектом в 32 снаряда. Китайцы установили на танк форсированный двигатель В-54, благодаря чему его мощность выросла с 580 до 750 л. с. В 1965 году первый и единственный экземпляр WZ-111 изготовили и начали его испытания, которые выявили большое количество недочётов в конструкции машины. Пока китайские разработчики трудились над их устранением, стало известно, что тяжёлые танки более не нужны, так как им на смену пришли основные танки, и от дальнейшей разработки WZ-111 отказались. Его единственный экземпляр, у которого башня заменена весовым муляжом, до сих пор экспонируется в Пекинском танковом музее.

Танк WZ-111 в экспозиции музея
Источник – wikimedia.org

Ландшафт южных провинций Китая сильно отличается от северных, центральных и восточных регионов страны, изобилуя реками, через которые переброшено множество мостов, чья грузоподъёмность в 60–70-х годах не была рассчитана на массу танка Туре 59 (36 тонн). Осознав масштаб проблемы, китайское руководство решило разработать и наладить производство облегчённых танков Туре 62, чья конструкция в общих чертах повторяла бы Туре 59, но в силу облегчённого бронирования и менее мощного вооружения (85-мм пушка вместо 100-мм) весила бы на 15,5 тонны меньше. Разработка нового танка началась на харбинском заводе №674 ещё в 1958 году под индексом «Туре 59-16» – первый экземпляр изготовили в 1960-м, а в серию он пошёл в 1963 году. Всего танковая промышленность КНР произвела около 1200 этих машин, треть из которых пошла на экспорт (в основном, в страны Африки и Юго-Восточной Азии). Танки Туре 62 активно применялись НОАК в Китайско-вьетнамской войне 1979 года и Угандийско-танзанийской войне 1978–79 годов.

Рота танков Туре 62 в развёрнутом строю. На башнях над стволами пушек установлены лазерные дальномеры
Источник – armor.kiev.ua

Поражения, понесённые японской Императорской армией в районе озера Хасан (1938 год) и на Халхин-Голе (1939 год), подействовали на её командование, словно холодный отрезвляющий душ. Японский генералитет осознал, что вверенные ему войска значительно отстают от РККА по уровню вооружений, и принял ряд мер. Одним из инициированных мероприятий стал проект по созданию сверхтяжёлых танков, которые до этого японцами не разрабатывались.

К проектированию по-настоящему тяжёлых танков к 1939 году японские инженеры ещё не приступали, так как не поступало заказов от военных. У танкостроителей возникали сомнения в том, хватит ли им знаний и опыта для конструирования сверхтяжёлого танка в пределах указанных военными узких временных рамок, но те, видимо, считали, что недостаток знаний проектировщикам должен компенсировать самурайский дух.

Полковник Ивакуро – «отец» японских сверхтяжёлых танков

В 1939 году главой Департамента по делам армии в Бюро по делам армии (японском министерстве обороны) назначили выдающегося военного деятеля – полковника Хидео Ивакуро. До назначения на пост в Бюро Ивакуро занимался разведывательной деятельностью, налаживанием производства фальшивых иностранных банкнот, перлюстрацией диппочты зарубежных посольств и консульств, подготовкой и заброской диверсантов, а также курировал марионеточное китайское правительство в Нанкине.

Полковник Хидео Ивакуро
Источник – blog.goo.ne.jp

После назначения главой Департамента по делам армии в обязанности Ивакуро стало входить налаживание разработки новейших видов вооружений, в том числе и танков. До 1939 года японская промышленность не производила тяжёлых машин – в 1931 году инженерами арсенала в Осаке был спроектирован и собран один прототип 18-тонного танка Type 2591, который на самом деле тяжёлым не являлся, хотя японцы и считали его таковым. К 1935 году его конструкцию переработали, в результате чего на свет появилась 26-тонная трёхбашенная машина Type 2595 с лобовым бронированием 30–35 мм. Она несла 70-мм основное вооружение и имела габариты 6,5 х 2,7 х 2,9 м. Но дальше постройки четырёх прототипов проект не продвинулся.

Танк Type 2595
Источник – weaponsofwwii.com

Теперь новый глава Департамента потребовал от инженеров корпорации Mitsubishi в кратчайшие сроки создать совершенно новый танк весом в 100 т.

Стотонный танк образца 1940 года

Шигео Отака, бывший инженер Mitsubishi, участвовавший в создании этого бронированного гиганта, спустя годы собрал воспоминания своих коллег. Фактически, другой информации о проекте, кроме воспоминаний этих людей, не сохранилось, так как он был засекречен, и ближе к концу войны всю документацию и другие материальные свидетельства его существования японцы уничтожили.

Проект находился под непосредственным контролем полковника Мурато – главы 4-го научно-исследовательского отдела Департамента. Полковник Ивакуро отдал ему приказ о начале работ над сверхтяжёлым танком практически сразу после окончания Номонганского инцидента (так в Японии принято называть бои на реке Халхин-Гол). « Справочник сухопутных вооружений Императорской армии Японии 1872–1945» от 1997 года цитирует его приказ (здесь и далее японские источники цитируются по статье Ф. Роцкота Superheavy Japanese tanks):

Проекту присвоили военный индекс O-I – по первым буквам слов «большой первый». Согласно книге «Танки и танковые битвы», работники корпорации Mitsubishi обозначали танк индексом Mi-To от (Mitsubishi-Tokyo). Однако Роцкот пишет, что уже упоминавшийся «Справочник» и «Тихоокеанские военные секреты: Все японские секретные вооружения» утверждают, что индексы O-I и Mi-To присваивались только следующему 120-тонному варианту сверхтяжёлого танка, а 100-тонная машина индексов не имела. По данным Роцкота, Томио Хара в своей книге «Японские танки» вообще не упоминает об этом обозначении, но говорит о том, что обе машины собирались предприятиями Mitsubishi. Так что вполне возможно, что индекс Mi-To присваивался обоим танкам.

100-тонный «танк полковника Ивакуро». На этом рисунке у него десять опорных катков
Репродукция из книги «Sensha to Senshasen», Shimada Toyosaku

В различных источниках также используется обозначение Type 100. В японской нумерации военных разработок цифры указывали год проекта по японскому летоисчислению, которое берёт своё начало с 660 года до н. э. (чаще всего записывались только две последние или даже одна последняя цифра). Так как 100-тонную машину разработали в 1940 году, она должны была обозначаться как Type 2600, и вполне возможно, что для сокращения использовался индекс Type 100.

Инженер Шигео Отака и остальные его коллеги, занятые в проекте, множество раз посещали деревянные бараки, в которых размещался 4-й отдел. Под строжайшим запретом разглашения всего увиденного и услышанного они работали в специальном секретном кабинете. Здесь проект сверхтяжёлого танка обретал свою форму, идеи инженеров материализовывались в виде чертежей на бумаге, чтобы затем в цехах предприятий концерна Mitsubishi реализоваться в металле. В конце концов, комплект документации был готов. Спроектированная машина вышла грандиозной, и военные были довольны. Как тогда казалось, дело оставалось за малым – чтобы эта махина подтвердила свою способность самостоятельно перемещаться. Для этого её надо было воплотить в металле.

Устройство бронированного гиганта

Общая длина нового танка достигала 10 м, ширина – 4,2 м. Высота корпуса без башни составляла 2,5 м, с башней – 4 м, ширина траков – 900 мм (по другим данным – 800 мм).

Силовая установка суммарной мощностью 1100 л. с. состояла из двух 550-сильных бензиновых двигателей воздушного охлаждения. Моторы располагались параллельно вдоль корпуса танка в кормовом моторно-трансмиссионном отделении (далее – МТО). Трансмиссия также находилась в кормовом отделении – её конструкция была идентична танку Type 97 Chi-Ha, только шестерни инженеры спроектировали значительно более крупными и массивными. Максимальная скорость танка достигала 25 км/ч, хотя некоторые инженеры вспоминали и о 40 км/ч, что вызывает некоторые сомнения.

Расположение отделений танка Type 100, схема установки двигателей и трансмиссии в МТО
Источник – xvm.garphy.com

Рычаг переключения скоростей пятиступенчатой коробки передач (далее – КПП) размещался впереди по центру отделения управления так, что механику-водителю приходилось использовать для переключения скоростей обе руки. У водителя не было смотрового люка или амбразуры для наблюдения за дорогой – для управления танком ему постоянно приходилось смотреть в перископический прибор, установленный перед ним. Кроме рычага КПП и педали газа все остальные механизмы управления танком снабдили гидроусилителями, что сделало работу механика-водителя значительно проще и комфортнее, чем на серийных японских бронемашинах.

По одним данным, на каждый борт машины приходилось по три тележки с четырьмя опорными катками в каждой (тележки использовали пружинную подвеску) – таким образом, на каждый борт приходилось по двенадцать катков. Однако также существуют эскизы и рисунки, на которых у танка по восемь и по десять катков на борт. Катки не снабжались резиновыми бандажами, поэтому при движении танк издавал невероятный грохот.

Эскиз тележки с четырьмя опорными катками и подвеской
Источник – xvm.garphy.com

Для ускорения работ корпус прототипа изготовили из обычной конструкционной стали. Лобовые детали вырезались из 75-мм проката, сверху на них крепились 75-мм накладки, которые доводили общую толщину лобового бронирования до 150 мм. Толщина бортовых плит составляла 35 мм. Бортовые плиты и подвеска дополнительно прикрывались 35-мм «юбками», которые доводили общую толщину бортового бронирования до 70 мм.

Схема бронирования Type 100
Источник – xvm.garphy.com

В большой башне, располагавшейся по центру корпуса, устанавливалось основное вооружение танка – 100-мм пушка. В своих мемуарах японские инженеры не конкретизируют, каким именно основным вооружением оснащался (или должен был оснащаться) танк, называя только его калибр. Многие исследователи (в частности, Роберт Арндт, japan.greyfalcon.us/O.htm) пришли практически к единому мнению, что для вооружения использовалось 104,9-мм орудие Type 92. В то же время, не исключено, что существовала какая-то экспериментальная 100-мм артсистема, которой и планировали вооружить новую машину.

Точное количество и расположение малых башен 100-тонного танка неизвестно, однако есть свидетельства, согласно которым малые башни устанавливались и в передней, и в задней части танка. Встречаются репродукции и с одной малой башней впереди и одной сзади, и с двумя башнями впереди и одной сзади, и с двумя передними башнями (видимо, проект был только один, а путаницу внесла несовершенная человеческая память и более поздние домыслы исследователей). Согласно «Справочнику», к началу испытаний корпус танка был готов и установлен на шасси, однако неясность с количеством башен наводит на мысль, что машина могла испытываться без них.

Наиболее распространённый вариант компоновки танка Type 100. Здесь опорных катков восемь
Источник – xvm.garphy.com

У исследователей нет единства не только по поводу количества и размещения малых башен, но и их вооружения. Все источники сходятся только в одном – что на танк устанавливались 37-мм пушки Type 1 и 7,7-мм пулемёты Type 97.

Забронированный объём танка был столь велик, что внутри него можно было стоять в полный рост и ходить по широким коридорам, не цепляясь за механизмы и стеллажи. М ТО, боевое отделение и отделение управления отделялись друг от друга бронированными переборками толщиной 16 мм. Внутри машины располагались одиннадцать членов экипажа, большая часть которого состояла из орудийных расчётов и пулемётчиков. Участвуй танк в настоящих сражениях, его командиру было бы крайне сложно эффективно управлять всем этим «коллективом», что доказала эксплуатация советских Т-35 с экипажами из десяти человек.

Неудачные испытания

Для тестирования танк доставили на полигон арсенала Сагами, расположенный в префектуре Канагава острова Хонсю. К транспортировке был допущен только персонал, задействованный в разработке и постройке прототипа, а контуры танка скрыли под огромным бесформенным брезентом. Погрузка началась в два часа ночи и закончилась к рассвету, а доставка танка к полигону заняла десять дней.

Поскольку полковника Мурато перевели в боевую часть, от 4-го отдела на полигоне присутствовал подполковник Накано. Кроме того, за испытаниями наблюдал начальник Сагамского арсенала Томио Хара. После недавних осадков грунт на полигоне раскис, поэтому 100-тонная махина уехала недалеко и застряла, погрузившись в грязь на метровую глубину. Попытки механика-водителя самостоятельно вывести машину только усугубили ситуацию – танк зарылся в грунт ещё глубже, а его гусеницы соскочили с опорных катков.

С большими сложностями танк извлекли из земли, отмыли от грязи, надели на него гусеницы и приступили к испытаниям пробегом на твёрдой поверхности. Второй этап испытаний оказался не менее обескураживающим – при перемещении по бетонной дороге от танка начали отлетать куски траков, а бетон под гусеницами растрескался. Все эти неутешительные результаты привели к тому, что от дальнейшего развития проекта 100-тонного танка в 1940 году отказались. Прототип опять накрыли брезентом и оставили в арсенале до 1944 года, когда он был окончательно разобран на лом.

Модель танка Type 100, предлагаемая фирмой World at Arms в камуфляже, нанесённом Агисом Нойбауэром (Германия). Для сравнения (рядом) – модель танка Maus
Источник – abpublishing.de

Возможно, именно эта неудача и сотни тысяч иен, выброшенных на ветер, стали причиной перевода полковника Ивакуро на другую службу – в 1941 году его отстранили от разработки новых вооружений и назначили советником посла в США.

Танк последней надежды

В 1944 году японские военные вновь вернулись к идее сверхтяжёлого танка. Безнадёжное положение на всех фронтах вынуждало их искать «чудо-оружие», способное спасти Японию от окончательного разгрома. Дополнительным толчком к реанимированию проекта послужила информация о разработке немцами танка «Маус». За проектирование сверхтяжёлой машины вновь взялись инженеры Mitsubishi.

Вес танка, который получил (или унаследовал) индекс O-І, должен был достигать 120 т. В самой большой центральной башне конструкторы расположили основное вооружение – 104,9-мм пушку Type 92. Длина её ствола, в котором снаряды разгонялись до 765 м/с, достигала 45 калибров (4720 мм), а вес всей артсистемы – 5 т. На дистанции до 1000 м снаряд мог пробить лист брони толщиной 150 мм. Эта пушка широко использовалась японцами как полевое орудие, а максимальная дальность ведения огня из неё равнялась 18,2 км.

Модель 104,9-мм орудия Type 92 (автор – Павел Черепанов)
Источник – ost-front.ru

Две малые башни расположили в одну линию в передней части корпуса. Одна из них вооружалась 47-мм танковой пушкой Type 1, а вооружение второй состояло из тяжёлого 7,7-мм пулемёта Type 97. В задней части корпуса располагалась третья малая башня со спаренной установкой двух 7,7-мм пулемётов. Боекомплект составлял: для 104,9-мм пушки – 60 выстрелов раздельного заряжания (масса снаряда – 16 кг, заряда – 30 кг), для 37-мм пушек – 100 унитарных выстрелов, для пулемётов – 7470 патронов.

Основные данные о конструкции нового танка совпадают с параметрами его 100-тонного предшественника. Силовая установка – два бензиновых двигателя с воздушным охлаждением мощностью 550 л. с. каждый (лицензионные копии авиационных моторов BMW, произведённые компанией Kawasaki Heavy Industries). Габариты машины: длина – 10 м (согласно «Справочника» – 11 м), ширина – 4,2 м, высота – 4 м. Толщину лобового бронирования танка планировали нарастить до 200 мм, бортового – до 35+75 мм, кормовой – до 150 мм. Хара Томио утверждает, что ширина гусениц новой машины должна была достигать 750 мм, что весьма спорно с учётом того, что у предыдущей машины она равнялась 800 или даже 900 мм.

Модель танка Type 100, предлагаемая фирмой World at Arms. Судя по комментариям её представителей, именно так они представляют себе 120-тонный танк
Источник – wardrawings.be

Однако все усилия инженеров оказались напрасными. В связи с дефицитом средств и стремительным продвижением противника к границам самой Японии от проекта отказались, так его и не окончив. Стоит отметить, что существует свидетельство одного из неназванных участников проекта, утверждающее, что он всё-таки был завершён (при этом вес танка достиг 140 т). Кроме того, некоторые интернет-ресурсы (в частности, Super & Ultra Heavy Tanks, wardrawings.be/WW2/Files/1-Vehicles/Axis/3-Japan/03-HeavyTanks/Type100O-I/File/O-I.htm) приводят непроверенную информацию о том, что прототип разобрали, чтобы доставить в Маньчжурию для испытаний (никаких доказательств этого не приводится).

Перед капитуляцией Японии всю документацию касательно O-I в концерне Mitsubishi уничтожили. Лишь в японском святилище Вакадзиси, которое также является и танковым музеем, хранился (а, возможно, пребывает и по сей день) большой танковый трак. Некоторые исследователи настаивают на том, что он принадлежал прототипу O-I, а точнее, 100-тонному танку, разрабатывавшемуся в начале 40-х годов. Его форма повторяет конфигурацию трака танка Chi-Ha, при том что он обладает значительно большими размерами (ширина – 800 мм, длина – 300 мм). Трак настолько тяжёл, что один человек не способен его поднять. Возможно, это всё, что осталось от проекта японского бронированного монстра.

Основным источником при написании статьи послужил материал из блога Ф. Роцкота Superheavy Japanese tanks.

Фото загадочного трака из святилища Вакадзиси
Источник – wakajishi.jp