Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 октября 2021 года; проверки требуют 2 правки.
У этого термина существуют и другие значения, см. Т-30 (значения) .
Т-30 — опытный советский тяжёлый танк межвоенного периода. Разрабатывался в КБ завода «Большевик» в 1929—1932 годах. Был построен полноразмерный деревянный макет танка, однако дальнейшие работы над ним были прекращены за бесперспективностью и высокой сложностью машины.
С лёгкими танками дела обстояли неплохо — к этому времени бронетаковые силы РККА уже имели в своём распоряжении лёгкие танки сопровождения пехоты Т-18 (МС-1), достаточно совершенные для своего времени. Однако более тяжёлые машины главным образом были представлены танками, известными в СССР под именем «Рикардо» — отбитыми у белогвардейцев британскими тяжёлыми танками Mk V, воевавшими в Первую мировую, основательно изношенными и к концу 1920-х изрядно устаревшими. В связи с этим, новая Система делала особый акцент на создание средних и тяжёлых танков.
Ориентировочные тактико-технические характеристики нового тяжёлого («позиционного») танка разрабатывались УММ РККА во второй половине 1929 года. Во многом военные ориентировались на опыт эксплуатации упоминавшихся выше трофейных британских танков Mk V. В частности, был сделан вывод, что танки подобного класса должны быть оснащены несколькими пушками и пулемётами, хотя и не в спонсонах, а во вращающихся башнях. Также было сочтено, что для тяжёлого танка достаточным является бронирование, защищающее машину и экипаж от пуль любого калибра и снарядов полевой артиллерии. Не обошлось и без влияния других зарубежных школ танкостроения, в частности французской, с её тяжелыми танками FCM 2C.
Итоговые ТТХ, разработанные военными, выглядели следующим образом:
Интересно, что список характеристик, разработанных УММ РККА, не содержал никаких указаний о компоновке танка, типе силового агрегата и ряде других важных характеристик. Вызвано это было главным образом отсутствием у конструкторов необходимого опыта в области танкостроения, поэтому при проектировании нового танка инженерам давалась определённая свобода. При этом в 1929—1931 годах танк разрабатывался лишь теоретически, так как основные усилия конструкторов были сосредоточены на развитии более лёгких боевых машин. К полноценному проектированию тяжелого танка инженеры ОКМО завода «Большевик» приступили лишь в конце 1931 года, когда средние танки Т-24 и ТГ уже были готовы и испытывались. Проанализировав полученный опыт, инженеры проконсультировались с УММ РККА, в результате чего техзадание было несколько скорректировано, в частности, количество орудий было сокращено до двух, а масса снизилась на 10 тонн. В итоге, в ноябре 1931 года УММ РККА заключило с Главным конструкторским бюро Орудийно-оружейно-пулеметного объединения договор на разработку танка и постройку опытного образца.
В начале 1932 года эскизное проектирование было в целом завершено, и была изготовлена полноразмерная деревянная модель танка. При этом ряд важных моментов (к примеру, установка и конструкция КПП) был проработан лишь в общих чертах. Однако, к 1932 году требования УММ РККА к тяжёлому танку несколько изменились — теперь военные рассчитывали на танк с по крайней мере тремя орудиями, что в случае с Т-30 было невозможно. Кроме того, как и разрабатывавшийся параллельно с Т-30 танк ТГ, танк обладал чрезвычайно сложной и нетехнологичной конструкцией. В итоге, на совещании УММ РККА танк был признан бесперспективным, и все работы были сосредоточены на проектах более мощных танков Т-35, Т-39 и Т-42.
Компоновка перспективного танка являлась классической: отделение управления в носовой части, боевое — в центральной, и моторно-трансмиссионное — в кормовой. Танк Т-30 должен был иметь массу 50-55 т и защищаться бронёй толщиной 40-60 мм. В главной башне, по форме напоминавшей башню-рубку танка ТГ, размещалась длинноствольная 76,2-мм дивизионная пушка и два пулемёта (спаренный с 76,2-мм пушкой и кормовой). Над ней устанавливалась малая башня с 37-мм танковой пушкой большой мощности, на крыше которой находилась командирская наблюдательная башенка. Сведений о прицельных приспособлениях и радиооборудовании не сохранилось.
На танк предполагалось установить авиационный карбюраторный двигатель АМ-6 мощностью 750 л. с., при этом его расчётная скорость составляла 30 км/ч. В случае же установки импортного авиамотора «BMW VI» мощностью 650 л. с., скорость танка должна была составить 24 км/ч.
Ходовая часть применительно к одному борту состояла из 10 опорных катков малого диаметра, сблокированных в пять тележек с блокированной пружинной подвеской, 5 поддерживающих роликов, переднего направляющего и заднего ведущего колеса.
https://youtube.com/watch?v=ntWz_0B0ln0%3Frel%3D0%26showinfo%3D0%26iv_load_policy%3D3%26enablejsapi%3D1
Тяжёлый танк T30, построенный всего в двух экземплярах, остался одной из попыток американских конструкторов нащупать верное направление развития тяжёлых машин, способных противостоять немецким танкам конца Второй мировой войны. Этот гигант, вооружённый 155-мм орудием и весящий более 70 тонн, ныне существует в единственном экземпляре в коллекции Национального музея танков и кавалерии в Форт-Беннинге. В данном ролике раритет буксируют с помощью БРЭМ M88 «Геркулес», так как T30 давно утратил способность передвигаться самостоятельно. Подробно об истории тяжёлого танка T30 и причинах того, почему он не пошёл в серию, можно прочесть в статье Юрия Пашолока.
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 13 июля 2014 года; проверки требуют 20 правок.
У этого термина существуют и другие значения, см. T30.
T30 (англ. T30 Heavy Tank) — экспериментальный тяжёлый танк США послевоенного времени. Работы по проекту велись в 1945—1950 гг.
В компьютерных играх
Т30 широко стал известен благодаря игре World of Tanks. В самой игре Т30 был представлен как тяжелый танк 10 уровня техники США, но в дальнейшем его перевели в ветку башенных ПТ-САУ США на 9 уровень.
С обновлением 1.85 введён в игру War Thunder в качестве главного приза для танкистов за новогоднюю акцию 2019 года.
Неудачное развитие программы создания тяжёлых танков семейства Heavy Tank M6 привело к тому, что в 1943-первой половине 1944 года американские тяжёлые танки находились в состоянии летаргического сна. Успехи средних танков и машин на их базе во время боёв в Северной Африке вселили в американских военных уверенность, что они обойдутся без тяжёлых танков. Отрезвление произошло летом 1944 года в Нормандии – выяснилось, что немцы располагают тяжёлой бронетехникой нового типа, которая не по зубам американским танкам и САУ. В результате к концу июля 1944 года срочно запустили программу разработки новых тяжёлых танков, причём сразу нескольких типов. Одним из них стал Heavy Tank T30.
Запасной вариант
Впервые о принципиально новом тяжёлом танке заговорили в начале августа 1944 года. На тот момент возникла идея создания Heavy Tank M6A2E1 – глубокой модернизации Heavy Tank M6. Против этого танка 2 августа 1944 года выступил генерал Люсиус Клей, чьи доводы были вполне обоснованными. M6 и так не отличался подвижностью, а M6A2E1 имел расчётную боевую массу 77 т. В результате 14 августа впервые прозвучала идея запуска разработки принципиально нового тяжёлого танка под названием Heavy Tank T29. Согласно концепции, шасси машины делалось с оглядкой на Heavy Tank T26, а башня и вооружение разрабатывались по типу M6A2E1.
Эскиз Heavy Tank T30 с исходным вариантом башни.
Впрочем, к вооружению с самого начала разработки Heavy Tank T29 возникли вопросы. Противником будущего танка являлся Pz. Kpfw. Tiger Ausf. B, у которого толщина верхней лобовой детали корпуса составляла 150 мм. Ещё на стадии проектирования 105-мм орудия T5E1 возникли некоторые сомнения в возможностях пробивать броню столь большой толщины. Поэтому 14 августа прозвучало два обозначения перспективного танка. Вторым был Heavy Tank T30 – по конструкции шасси и башни он полностью повторял T29, разница заключалась в орудии.
В качестве базы было решено использовать 155-мм полевое орудие M1A1, известное как Long Tom. Эту систему разработали в конце 30-х годов для замены 155-мм орудия M1918 (американской версии французского орудия GPF). По характеристикам данная система была ближе всего к советской 152-мм пушке особой мощности БР-2. Начальная скорость у M1A1 была немного ниже, масса снаряда – меньше, но в целом эти орудия обладали близкими данными. Гораздо важнее то, что M1A1 находилась в полноценном серийном производстве. В то время как пушек БР-2 за всё время выпустили 39 штук, американская промышленность произвела с октября 1940 по июнь 1945 года 1882 орудий семейства M1. Без Long Tom не обошлась почти ни одна операция американской армии в Северной Африке и на европейском ТВД.
155-мм орудие T7. Первые образцы данной системы был готовы в 1946 году.
Официально работы по Heavy Tank T30 стартовали 14 сентября 1944 года. Согласно планам, предполагалось выпустить два опытных образца машины – столько же, сколько и Heavy Tank T29. В отличие от собрата, который весной 1945 года захотели изготовить внушительной серией в 1200 машин, заказ по T30 продолжал оставаться в прежнем объёме. Данный факт наглядно говорит о том, что машина предполагалась как запасной вариант в случае более успешных испытаний орудия, получившего обозначение T7. По сравнению с орудием M1A1 длину ствола уменьшили до 6414 мм (41,4 калибра), одновременно снизилась и начальная скорость снаряда – до 717 м/с. Тем не менее, даже в таком виде на тот момент это была самая мощная танковая система, построенная в металле и установленная на танк. Правда, бронебойный снаряд в боекомплекте M1A1 отсутствовал (он появился позже).
Двигатель Continental AV-1790, который применялся на Heavy Tank T30 и T34. По итогам испытаний именно эта силовая установка стала победителем.
Первые изменения по программе Heavy Tank T30 начались ближе к концу 1945 года. Стало очевидно, что тяжёлые танки безнадёжно опоздали на войну, поэтому не только снизился объём выпуска, но и начались некоторые изменения с точки зрения шасси. Изменению подверглась силовая установка. Поначалу речь шла о 27-литровом Ford GAC, который развивал максимальную мощность 770 л.с. Вместе с тем, даже предварительные прикидки показывали, что удельная мощность T29, как и T30, будет невысокой, поэтому появилась идея поставить другой двигатель – им стал 29-литровый Continental AV-1790, имевший воздушное охлаждение. Максимальная мощность данного мотора составляла 810 л.с. В ходе разработки изменилась и трансмиссия – аналогично T29, финальным решением по трансмиссии стал гидромеханический трансмиссионный блок CD-850-1 разработки Alisson.
Танк под серийным номером 1 на Абердинском полигоне, май 1948 года. Это одна из машин, доживших до наших дней.
Одновременно с шасси изменения вносились и в башню. Аналогично T29, изначально башня Heavy Tank T30 выглядела так же, как и башня Heavy Tank M6A2E1. На самом деле эта башня обозначалась как башня танка T29, то есть шасси M6A2E1 было лишь тестовой платформой. В связи с тем, что испытания выявили ряд недостатков, в том числе попадание пуль и осколков через щели в орудийной установке, башню пришлось переделывать. В результате её конфигурация существенно изменилась, но при этом башни T29 и T30 оставались унифицированными. Разница оказалась лишь в том, что количество спаренных с орудием пулемётов сократили до одного. Переделанная орудийная установка получила индекс T124.
Помимо иного орудия, Heavy Tank T30 отличался сокращением спаренных пулемётов до одного.
Несмотря на то, что орудие имело существенно больший калибр, разница между T29 и T30 по массе оказалась незначительной. Боевая масса T30 составила 64 682 кг, в то время как T29 имел боевую массу 64 183 кг. Более того, версия Heavy Tank T29E3 оказалась даже тяжелее – 65 317 кг. К тому же, за счёт более мощного двигателя удельная мощность T30 оказалась выше и составила 12,52 л.с. на тонну. Кстати, по этому показателю тяжёлые танки всех типов превосходили Heavy Tank T26E3, у которого удельная мощность составляла 10,74 л.с. на тонну. Впрочем, у T30 имелся и врождённый недостаток, который оказался напрямую связан с орудием. Дело в том, что боекомплект составлял всего 32 выстрела, что на фоне T29 с его 63 выстрелами выглядело несерьёзно. Вторым недостатком была низкая скорострельность, вполне ожидаемая при таком калибре и массе снаряда.
Орудие в походном положении.
Работы по выпуску опытных образцов тяжёлых танков шли неспешно, поэтому T30 построили спустя три с половиной года после запуска программы разработки. Машины получили двигатели Continental AV-1790-3 – эти моторы стали результатом доработки, которая велась параллельно с разработкой танка. Первый опытный образец Heavy Tank T30 был готов в марте 1948 года и получил регистрационный номер USA 30162842. В конце марта 1948 года его направили на Абердинский полигон. Между тем, объём выпуска T30 вырос. Обычно говорится о двух построенных танках, но документы свидетельствуют об обратном. К маю 1948 года построили уже шесть T30 с регистрационным номерами USA 30162842-USA 30162847, из них на Абердинский полигон направлялись машины с номерами 1, 2, 4, 5, 6. Машина с серийным номером 3 так и осталась в Детройтском арсенале, где использовалась как испытательный стенд. Часть машин оставалась на полигоне недолго. 8 июня 1948 года танк №5 уехал в Форт-Нокс, 23 июля в Юму отправилась машина №6, а 20 января 1949 танк №4 направили в Форт-Черчилль (Канада). Таким образом, наиболее интенсивно на Абердинском полигоне испытывались машины с номерами 1 и 2.
Продольный разрез Heavy Tank T30.
Несмотря на то, что часть танков попадала на полигон на считанные месяцы, а то и недели, они проходили там обязательную обкатку. Например, танк №4 перед отправкой на зимние тесты в Канаду прошёл 213 км. По итогам были обнаружены некоторые неполадки в трансмиссионном блоке, после чего машину направили в Форт-Черчилль. Прибывший 15 июня 1948 года танк №6 перед отправкой в Юму прошёл обкатку, в ходе которой заменили некоторые компоненты силовой установки. Дополнительные испытания проходили в октябре-декабре 1948 года, во время них заменяли трансмиссионный блок. Уже в 1949 году блок поменяли на более совершенный CD-850-3.
Что же касается танков, проходивших длительные тесты, то у них километраж оказался существенно выше. T30 с серийным номером 1 прошёл 800 км, из них 142,5 км на трансмиссионном блоке CD-850-2. Рекордсменом испытаний среди всех тяжёлых танков стал T30 с серийным номером 2. В общей сложности машина прошла 3766 км, из них 1492 км с трансмиссионным блоком CD-850-2. В ходе испытаний в танке меняли и двигатель, и трансмиссионный блок, тем не менее, мотор Continental AV-1790 показал себя не в пример более надёжным, чем Ford GAC. С учётом того, что данная силовая установка была ещё и более мощной, чем Ford GAC, именно она стала победителем в сравнительных испытаниях. В 1949 году началось серийное производство Medium Tank M46 с двигателем Continental AV-1790-5A и трансмиссионным блоком CD-850-3. Это же сочетание силовой установки и трансмиссии использовали и проектировании Heavy Tank T43, превратившегося в серийный Heavy Tank M103.
Танк под серийным номером 5 в ходе ходовых испытаний, Форт-Нокс, 1948 год. Этот танк также сохранился до наших дней.
В отличие от ходовых испытаний, с орудием ситуация выглядела не столь радужно. Большие габариты и масса снарядов орудия T7 привела к тому, что работать с ними в боевом отделении оказалось нетривиальной задачей. Максимальная скорострельность не превышала 2 выстрелов в минуту – по этому показателю орудие T7 втрое уступало 105-мм орудийной системе. Столь низкая скорострельность во многом лишала смысла установку на танк орудия столь крупного калибра.
Heavy Tank T30E1 отличался приподнятой командирской башенкой и люком в корме башни.
Попыткой решить проблему стала переделка одного из танков – он получил индекс Heavy Tank T30E1. Внешне эту машину можно довольно легко отличить по лючку в корме башни, а также приподнятой командирской башенке. Эти изменения оказались связаны с механизированной укладкой, размещённой в боевом отделении. При стрельбе данная система автоматически переводила орудие на определённый угол наклона, происходил выброс стреляной гильзы, далее загружались снаряд и заряд, происходило их заряжание, после чего орудие возвращалось на исходный угол наклона. Как показали испытания, система помогла, и скорострельность немного выросла. Вместе с тем стало очевидно, что идея с установкой танкового орудия калибра 155 мм оказалась тупиковой – к тому моменту уже был выявлен победитель среди орудий.
Механизм заряжания, установленный внутри Heavy Tank T30E1. Как можно заметить, выброс гильз происходил между ног командира. Что думал по этому поводу командир, мы никогда не узнаем.
Удивительно, но именно Heavy Tank T30 стал самым «долгоживущим» среди экспериментальных американских тяжёлых танков – до наших дней сохранились 4 из 6 выпущенных машин. Из двух танков, которые испытывались на Абердинском полигоне, точно выжила машина с серийным номером 1. Пережил все перипетии и танк серийным номером 3 – единственный из тяжёлых танков, находившихся в Детройтском арсенале и не отправившийся в металлолом. Танк с серийным номером 6 ныне находится в Форт-Джексоне, а в Национальном музее танков и кавалерии представлена машина с номером 5, которая испытывалась в Форт-Ноксе.
Промежуточный калибр
В случае с американскими танками и САУ военного периода наблюдалась интересная тенденция. Начиная ещё с Medium Tank M3, наиболее удачные и массовые американские танковые орудия имели зенитное происхождение. Конечно, в других странах баллистика зенитных орудий также часто применялась для создания танковых и самоходных систем, но у американцев такое происходило чаще всего. То же самое в итоге произошло и с вооружением тяжёлых танков. В ассортименте буксируемой артиллерии, применявшейся американской армией в 1944-1945 годах, значилось несколько типов зенитных орудий. Наиболее мощной была 120-мм зенитная пушка M1 – работы по ней шли около двадцати лет, правда, повоевать ей почти не довелось. Тем не менее, появление этого орудия на вооружении (1944 год) не осталось незамеченным Департаментом вооружений. Орудие обладало выдающимися характеристиками, превосходя по начальной скорости прямой аналог – немецкую 128-мм зенитную пушку Flak 40. При этом длина ствола орудия M1 оказалась меньше.
120-мм танковое орудие T52, которое устанавливалось в Heavy Tank T34.
Идея создать танковую версию 120-мм зенитного орудия M1 появилась не сразу. Поначалу работы шли по удлинённой 90-мм системе, а также танковым пушкам калибров 105 и 155 мм. То, что события развиваются не совсем по сценарию, стало ясно в начале 1945 года. Изучение вопроса повышения эффективности танковых орудий привело к тому, что 120-мм зенитная пушка стала идеальным кандидатом. Конечно, система отличалась большой длиной ствола (7391 мм без учёта дульного тормоза), с другой стороны, та же 90-мм система T15E2, которая ставилась на Heavy Tank T32, оказалась всего на 10 дюймов короче. Впрочем, и 105-мм орудие T5E1 было ненамного более коротким – на 13 дюймов. Плюсами орудия являлись очень высокая начальная скорость снаряда, а, значит, и очень высокие показатели пробития брони. Ещё одним преимуществом являлась сравнительно небольшая масса снаряда. В целом же танковая версия 120-мм зенитной пушки сильно напоминала по характеристикам советскую танковую пушку ОБМ-51, позже названную БЛ-13. Разница заключается в том, что американцы свою «длинную руку» довели до кондиции.
Продольный разрез Heavy Tank T34.
Работы по танковой версии 120-мм зенитного орудия инициировали в январе 1945 года, орудие получило индекс T53. 17 мая 1945 года было принято решение об изготовлении двух образцов Heavy Tank T30, оснащённых орудиями T53 – они получили индекс Heavy Tank T34. Аналогично другим машинам семейства, первоначально предполагалось использование двигателей Ford GAC в паре с трансмиссионным блоком CD-850-1. В дальнейшем появилась идея поставить другой двигатель – 870-сильный Allison V-1710-E32. Впрочем, этот мотор на Heavy Tank T34 так и не попал. В окончательной редакции было решено установить мотор Continental AV-1790 – такой же, как на Heavy Tank T30.
Первый опытный образец под регистрационным номером USA 30162832 остался в Детройтском арсенале.
Помимо шасси, унификация шла и по башне. Правда, с самого начала в конструкцию башни пришлось вносить небольшие изменения. Дело в том, что орудие T53 было не только длиннее, но и на полтонны тяжелее, чем T5E1. В результате существенно изменилась уравновешенность башни. Для компенсации пришлось добавить противовес в виде дополнительной плиты толщиной 102 мм, которую приварили к корме башни. В связи с тем, что была поставлена новая орудийная система, установку переделали, она получила обозначение T125. Впрочем, ближе она оказалась к орудийной установке T123, применявшейся на Heavy Tank T29. Аналогично T29, на танке использовалось два спаренных пулемёта.
На данном ракурсе хорошо видна наварка-противовес, которую приделали к корме башни.
Аналогично танкам T29 и T30, выпуском Heavy Tank T34 занимался Детройтский арсенал. В связи с общей неспешностью работ по изготовлению впервые эти машины появляются в переписке Абердинского полигона в апреле 1948 года. Согласно планам, на полигон отправлялся танк с серийным номером 2 и регистрационным номером USA 30162833. Вторая машина осталась в Детройтском арсенале как тестовый образец. В финальной редакции боевая масса составила 65 136 кг, что выше, чем у T30, но чуть ниже, чем у T29E3. Как показали дальнейшие испытания, скоростные характеристики, как и проходимость, оказались на уровне Heavy Tank T30.
Следует отметить, что Heavy Tank T34 находился на Абердинском полигоне недолго. 18 августа 1948 года его направили на испытания в Форт-Нокс. С учётом того, что машина поступила на полигон из Детройтского арсенала 27 июля 1948 года, она успела проехать всего 80 км. Также были проведены испытания стрельбой. Обратно на Абердинский полигон танк вернулся в декабре 1948 года, причём с тем же километражом (то есть машина простояла без дела). К середине 1949 года общий пробег составил всего 136 км. Столь небольшие объёмы ходовых испытаний объяснялись тем, что основная нагрузка по ходовым испытаниям легла на Heavy Tank T30, а от T34 ждали, прежде всего, данных по стрельбе.
Второй опытный образец Heavy Tank T34 на Абердинском полигоне.
Основные изменения, которые претерпевали оба выпущенных Heavy Tank T34, оказались связаны именно с огневыми испытаниями. В связи с большими габаритами снарядов боекомплект оказался такой же, как и у Heavy Tank T30 – 34 выстрела. С другой стороны, значительно меньшая масса снарядов существенно упрощала заряжание, тем более что заряжающих было двое. В результате максимальная скорострельность составила 5 выстрелов в минуту – впечатляющий результат для орудия столь большого калибра.
Ещё более важными оказались испытания стрельбой. Выяснилось, что на дистанции в 914 метров бронебойный снаряд пробивает плиту толщиной 198 мм, установленную под углом 30 градусов от вертикали. Фактически это означало, что со средних дистанций Heavy Tank T34 мог пробить борт Pz. Kpfw. Maus, а на дистанции 200-300 м и лобовую часть немецкого сверхтяжёлого танка. Также имелся подкалиберный снаряд, который на дистанции 914 м пробивал плиту толщиной 381 мм, а на дистанции 1829 м – 318 мм. Это означало, что мощи данного орудия с лихвой хватало для борьбы с любыми, даже проектными немецкими танками. Правда, при установке плиты под углом 60 градусов от вертикали пробитие бронебойного и подкалиберного снарядов существенно снижалось – до 102 и 112 мм соответственно.
Переделка орудия на первом образце Heavy Tank T34. Помимо эжектора, виден новый дульный тормоз.
Наиболее существенной проблемой, которая выявилась при испытаниях стрельбой, стала недопустимая концентрация пороховых газов в боевом отделении. Огневые испытания в Форт-Ноксе закончились для заряжающих госпиталем, да и на Абердинском полигоне имелись немалые трудности. Чтобы решить эту проблему, отрабатывались различные решения. Как ни странно, самым эффективным методом борьбы с пороховыми газами стала установка эжектора на стволе. Конструкция эжектора оказалась на порядок проще, чем те хитрые приспособления для запирания и продувки ствола, которые пробовались до того. После установки эжектора прошли дополнительные испытания, которые показали его эффективность. Кроме того, на первом опытном образце прошёл испытания новый дульный тормоз.
Получил эжектор и второй опытный образец. В таком виде машина дожила до наших дней.
Из двух построенных образцов Heavy Tank T34 до наших дней дожила одна машина – с серийным номером 2. Ныне она находится в коллекции Национального музея танков и кавалерии. Несмотря на то, что машины семейства T29, T30 и T34 так и не пошли в серию, они сыграли крайне важную роль для американского танкостроения – отработанные на них орудия, двигатели и элементы трансмиссии позже пошли в серию. В мае 1953 года началось производство Heavy Tank M103, в котором использовали наработки по опытным американским тяжёлым танкам второй половины 40-х годов.
(Redirected from T30 heavy tank)
The Heavy Tank T30 was a World War II American tank project developed to counter new German tanks, such as Tiger I, Tiger II, and tank destroyers, such as the Jagdtiger, or Soviet heavy tanks, such as IS-1 or IS-2. The T30 was designed at the same time as the T29 Heavy Tank.
Two of the T30 pilot tanks were later used as the basis for the T34 Heavy Tank equipped with a 120mm gun.
T30 Heavy Tank at Fort Jackson, South Carolina, US.
- Hunnicutt, Firepower, p.208.
- Hunnicutt, Firepower, p.197.
В воскресенье, 17 июля 2016 года, исполнится 75 лет с того дня, когда было принято решение о выпуске малого танка Т-30. Машина это по целому ряду причин осталась почти неизвестной. Рождённая в самое сложное для страны время, она оказалась в тени «старшего брата» в лице Т-40 и «младшего брата» в лице Т-60. Более того, первое время этот танк тоже официально носил обозначение Т-60, что заметно усложнило учёт таких машин, особенно в боевых сводках. Затерявшийся на фоне почти 6000 выпущенных «настоящих» Т-60, этот танк, тем не менее, сыграл свою, весьма важную роль на полях сражений осенью и зимой 1941 года.
Первый с индексом Т-60
Сразу после начала Великой Отечественной войны планы по производству бронетанковой техники в Советском Союзе были пересмотрены. Тяжёлые танки КВ-4 и КВ-5 отправились на полку, хотя по ним, впрочем, работы по факту шли ещё вплоть до августа 1941 года. Поменялись и планы относительно КВ-3 – теперь его производство предполагалось осваивать не в Ленинграде, а в Челябинске.
Но больше всего не повезло уж находившемуся в серийном производстве разведывательному танку-амфибии Т-40. Согласно постановлению СНК СССР от 25 июня 1941 года, заводу №37 НКСМ им. Орджоникидзе (г. Москва) предписывалось к 1 августа 1941 года прекратить производство полубронированных артиллерийских тягачей Т-20 “Комсомолец” и разведывательных танков-амфибий Т-40. Вместо них в течение двух месяцев предполагалось наладить выпуск танков Т-50, в качестве поставщика корпусов и башен планировалось задействовать Подольский завод им. Орджоникидзе. Загрузить производством комплектующих для Т-50 планировалось до пяти десятков предприятий, расположенных в Москве и Московской области.
Руководство завода им. Орджоникидзе к этому постановлению отнеслось вполне серьёзно. Начались работы по подготовке к выполнению нового задания. Начались даже разговоры о том, что в дальнейшем танки-разведчики будут проектироваться уже на базе Т-135 (так иногда именовался Т-50 завода №174). Вместе с тем, довольно быстро выяснилось, что производственные мощности завода №37 слабо подходят для выпуска Т-50. Одно дело выпускать танки-разведчики и тягачи на автомобильных агрегатах, а совсем другое — танк массой около 14 тонн. Кроме того, и на заводе №174, головном предприятии по выпуску Т-50, с этим танком дело не клеилось.
Последствия письма Астрова и Окунева – письмо Малышева с проектом постановления ГКО №179сс
До руководства завода №37 эта информация, безусловно, доходила, как и тревожные новости с фронта. В обстановке секретности КБ завода начало проектировать упрощённую версию Т-40. Июльским вечером в почтовый ящик у Никольских ворот Кремля было опущено письмо, подписанное Н. А. Астровым и военпредом завода №37 В. П. Окуневым. В письме, адресованном Сталину, была обоснована невозможность производства Т-50 заводом №37, взамен предлагалось наладить производство малого танка на базе Т-40, который планировалось выпускать в значительно больших объёмах. Кроме того, простаивание мощностей завода в течение августа-сентября 1941 года, в такой напряжённый для страны период времени, выглядело почти преступлением.
Той же ночью письмо попало к Сталину, который заинтересовался инициативным предложением Астрова и Окунева. Следующим утром на заводе появился заместитель председателя СНК СССР В. А. Малышев (он же занимал должность наркома среднего машиностроения), которому Сталин поручил курировать проект. Изучив обстановку на месте и выслушав инициаторов предложения, Малышев 14 июля написал письмо Молотову, в котором высказался в пользу создания нового танка. С предложением согласился и начальник Главного автобронетанкового управления Красной Армии (ГАБТУ) генерал-лейтенант Я. Н. Федоренко. Согласовав предложение с заместителем председателя СНК СССР Н. А. Вознесенским, Молотов дал добро на отмену выпуска Т-50 на заводе №37.
17 июля 1941 года Молотов подписал постановление ГКО №179сс «О Производстве лёгких танков Т-60 на заводе №37 Наркомсредмаша». До конца декабря 1941 года предусматривался выпуск 1600 таких танков, причём первые 150 штук ожидались уже в августе. То же постановление освобождало завод №37 от выпуска тягачей Т-20 «Комсомолец».
Спустя 3 дня вышло постановление ГКО №222сс «Об изготовлении 10 тысяч лёгких танков», согласно которому план выпуска Т-60 на заводе №37 увеличивался до 3500 штук. Одновременно к Подольскому заводу им. Орджоникидзе в качестве смежника по поставке корпусов добавлялся Коломенский Машиностроительный завод им. Куйбышева. Примерно в это же время КБ завода №37 стало разрабатывать упрощённый корпус Т-60, что в итоге и привело к созданию того Т-60, который мы знаем. В результате к концу июля сложилась щекотливая ситуация, когда одно КБ разработало сразу два танка, имевших индекс Т-60. Оба они базировались на агрегатах Т-40, имели одинаковый диаметр башенного погона, но при этом по корпусам и башням значительно отличались.
Переделка переднего буксирного крюка была разработана ещё для Т-40 в начале июля 1941 года, но внедрили её уже на Т-30
Понимая ненормальность сложившейся ситуации, ещё на стадии проектирования КБ завода №37 разделило танки по чертёжным шифрам. « Первый» Т-60 получил чертёжный индекс 030, а «упрощённый» — 060. Чтобы не делать двойную работу, те узлы, которые были одинаковы у 030 и 060, брали с 030. Кроме того, довольно большой объём деталей на новые машины перекочевал непосредственно с Т-40, имевшего чертёжный индекс 010 (0–10).
В конце концов, для устранения путаницы, Т-60 с шифром 030 переименовали в Т-30. Впервые такой индекс использовали в переписке в самом конце июля 1941 года. Официально же в документах ГАБТУ индекс Т-30 появился только 31 августа 1941 года, первым его получил танк №13766. Первые официальные Т-30 вперемешку с Т-40 (21 Т-40 и 11 Т-30) получила 8-я танковая бригада полковника Ротмистрова.
К концу июля облик Т-30 сформировался окончательно. Внешне это должен был быть танк, очень похожий на Т-40, но без водоходного оборудования и ниши для него. Толщина брони машины возрастала до 20 мм, при этом сама броня становилась гомогенной, а не цементированной. Количество буксирных крюков возрастало до двух, поскольку эксплуатация Т-40 выявила частые обрывы тросов при буксировке за центральный крюк. Ещё одним изменением должно было стать вооружение. Изначально оно оставляли на уровне Т-40, то есть в виде спаренной установки пулемётов ДШК и ДТ. Планы пришлось резко менять ввиду того что предприятия, задействованные в производстве ДШК (в частности, завод №507 НКВ в г. Лопасня, ныне г. Чехов), могли выпускать всего несколько сотен пулемётов в месяц.
23 июля 1941 года заместитель наркома обороны маршал Г. И. Кулик собрал срочное совещание, посвящённое вопросу вооружения танков Т-60. Ввиду сложившейся ситуации требовалось срочное решение по замене ДШК, и такая альтернатива быстро нашлась. Ею стала модифицированная 20-мм авиационная пушка ШВАК.
Установкой опытной пушки ТНШ на Т-40 №11726
26 июля вышло постановление ГКО №289сс “О вооружении танка Т-60”, согласно которому Т-60 получал вооружение в виде 20-мм автоматической пушки ШВАК разработки ОКБ-15 (в сентябре она получила индекс ТНШ/ШВАК обр.1941 г.). К моменту выхода постановления танковой версии ШВАК ещё не существовало в металле: первый образец был установлен в танке Т-40 (серийный номер 11726) и прошёл огневые испытания в период с 7 по 10 августа 1941 года. Бронепробиваемость, по сравнению с ДШК, оказалась схожей, но повысилась дальность поражения целей со сквозным пробитием. К слову, этот танк с первой ТНШ всё ещё «жив» и находится в экспозиции парка «Патриот». На нём же испытывали и установку двух буксирных крюков.
Погрузка Т-30 из состава 5-й танковой бригады, переименованной в 42-ю танковую бригаду. Как можно заметить, часть танков без водоходного оборудования, а часть всё ещё плавающая. Наро-Фоминск, сентябрь 1941 года
Всё выше сказанное о создании новых танков было теорией, а практика оказалась совсем иной. Подольский завод им. Орджоникидзе имел определённый задел по корпусам и башням Т-40. На фоне того, что начало выпуска Т-60 затягивалось, как по конструктивным, так и по производственным причинам, поначалу завод просто перешёл на выпуск корпусов с башнями Т-40 из гомогенной брони. Собственно говоря, переход на гомогенную броню вместо цементированной обсуждался ещё 14 июля 1941 года, когда ещё ни о каком Т-30 и речи не было. При этом за счёт утолщения ряда деталей стойкость листов сохранялась на прежнем уровне.
Чтобы сохранить плавучесть, было решено убрать моторную перегородку и ряд деталей, не являющихся критически важными. Одним словом, танк с гомогенным корпусом сохранял функциональность Т-40, то есть оставался амфибией. В принципе, завод мог выпускать и корпуса Т-30, но возникла маленькая проблема – отсутствие листов толщиной 20 мм. Те же проблемы, к слову, были у заводов, которые обеспечивали корпусами Т-60 двух других производителей, ХТЗ и ГАЗ им. Молотова.
Не был у этих танков переделан и буксирный крюк
Не сложилось и с реализацией идеи о вооружении Т-30 пушками ТНШ. Несмотря на приказы, изготовление пушек, а также снарядов к ним затянулось. Речь шла уже не то что об обеспечении ТНШ танков завода №37, а хотя бы первых Т-60 в Харькове и Горьком. А вот с заводом №507, который выпускал ДШК, удалось достичь договорённости о том, что он 1 октября 1941 года поставит 300 пулемётов для танков завода №37. Всего же к 1 сентября 1941 года на заводе №37 имелось 289 пулемётов ДШК.
Т-30 из состава 1-й танковой бригады, также частично получившей танки без водоходного оборудования. От Т-40 ранние Т-30 можно отличить по снижению количества фар до одной
В результате ранние Т-30 от Т-40 внешне практически ничем не отличались. Формально, например, на Т-30, в отличие от Т-40, брезент являлся не возимым в боевых условиях имуществом, поскольку это было критично с точки зрения его уменьшившейся плавучести. Фактически же только по брезенту различить их между собой наверняка невозможно.
Впрочем, плавающими были не все Т-30 сентябрьского выпуска. Дело в том, что в конце августа Подольский завод поставил 25 корпусов без водоходного оборудования, при этом ниша для винта и рулей сохранилась. Одновременно завод «забыл» на этих корпусах и отверстие для наружного пускового механизма. Собранные с использованием этих корпусов танки с лёгкой руки сначала военных, составлявших в 50-е годы справочники, а затем с помощью историков, получили обозначение Т-40с. На деле такого индекса никогда не существовало. Эти танки формально носили в войсках обозначение Т-40, а по документам завода №37 шли как Т-30. Выпустили их в сентябре 1941 года, они попали, как минимум, в состав 1-й и 5-й (переименованной в 42-ю) танковых бригад. Основная же масса Т-30 оставалась амфибиями.
Подбитый под Москвой Т-30 уже с новым корпусом, но ещё с ДШК в качестве основного вооружения
К виду, который определяло техническое задание, Т-30 стал приближаться только в начале октября 1941 года. К тому моменту начались поставки корпусов Коломенского Машиностроительного завода им. Куйбышева, который сразу стал строить изделия с утолщённой броней и без кормовой ниши. Спереди эти танки легко отличить по отсутствию волноотбойника, который из-за лишения танка возможности плавать стал не нужен. Кроме того, на лобовом листе вместо одного буксирного крюка стали ставить два, разнесённые к бортам. Крышки доступа к бензобакам на корме упростили, а кормовой буксирный крюк опустили вниз. Как и полагалось по техническому заданию, толщина брони танка выросла с 13 до 20 мм.
Ещё один Т-30 с новым корпусом и ДШК в качестве вооружения. Кормовую нишу в утолщённом корпусе убрали
К окончательному своему виду Т-30 пришёл только под конец выпуска в Москве. Как раз к этому моменту в достаточных объёмах стали производиться 20-мм автоматические пушки ТНШ, а запас ДШК иссяк. Всего ТНШ были вооружены 63 Т-30 выпуска завода №37 в Москве. 16 октября началась эвакуация завода. Всего за сентябрь было выпущено 200 танков (из них 3 с трещинами, которые использовались как учебные), а за октябрь ещё 140.
Единственная на сегодняшний день известная фотография Т-30 московского выпуска, имеющего в качестве основного вооружения пушку ТНШ
Астров и Окунев оказались абсолютно правы, когда обратились со своей инициативой к Сталину. Т-30 попали на вооружение в 10 танковых бригад, последним их получателем стала 27-я бригада. По 10 танков попало в 151-ю и 152-ю мотострелковые бригады, ещё 21 шасси Т-30 пошло на изготовление систем залпового огня М-8.
В эвакуации
В ряде справочников указывается, что Т-30 было выпущено 335 штук. На деле эта цифра учитывает только танки, выпускавшиеся в Москве, причём в неё попадают и шасси, пошедшие на выпуск М-8. Между тем производство Т-30 отнюдь не прекратилось. Более того, они производились теперь силами сразу двух заводов, эвакуированных осенью 1941 года.
9 октября 1941 года было подписано постановление ГКО №752сс «Об эвакуации заводов: №37, КИМ, Подольского и танкового производства Коломенского завода». Согласно ему, заводы отправлялись в Ташкент. Впрочем, уже 19 октября 1941 года вышло постановление №811сс «Об эвакуации заводов №37, КИМ и Подольского», согласно которому эти заводы эвакуировались в Свердловск. Новой площадкой для развёртывания производства становился Свердловский вагоноремонтный завод. Одновременно в Свердловск эвакуировался Подольский завод им. Орджоникидзе. Основной поставщик корпусов и башен для завода №37 перевозился на территорию завода “Металлист”. На новом месте заводу предписывалось в ноябре выпустить первые 50 корпусов и башен, в декабре 200 комплектов, с 15 января довести выпуск до 12 штук в сутки, а к 20 января закончить монтаж оборудования.
Учебная атака Т-38 и Т-40, зима 1942 года. С большой долей вероятности это самые первые Т-30, выпущенные в Свердловске
На новом месте завод №37 должен был выпускать танки Т-60. На деле ситуация складывалась совсем иная. Дело в том, что в Свердловск заводчане привезли с собой задел из, ни много ни мало, 187 корпусов Т-40 и Т-60. Причём 45 корпусов Т-60 из этого количества на самом деле были не корпусами изделия 060, а корпусами Т-30.
Поскольку про водоходное оборудование можно было забыть, завод приступил к переделке корпусов. Одновременно начались работы по освоению корпусов Т-30 с бронёй 20 мм и без кормовой ниши. Имевшиеся в заделе корпуса без ниш и с утолщённой бронёй пошли на изготовление первых танков на новом месте. Всего же за декабрь удалось собрать 22 танка, из них было принято 20. Проблемы с поставкой ТНШ привели к тому, что первые пять танков вооружили пулемётами ДШК. Первые построенные в Свердловске танки прошли парадом по улицам города, и в виду чехарды с индексами считается, что это были Т-60. На деле же это были именно Т-30.
Так выглядела примерно половина из выпущенных в Свердловске Т-30
Выпускавшиеся в Свердловске танки немного отличались от тех, что делались в Москве. Самым существенным отличием стали спицованные опорные катки, выполненные методом литья. Их разработали ещё в августе 1941 года путём увеличения опорных катков «Комсомольца». Первые такие катки поставили на опытный 060, но на Т-30 московского выпуска внедрить не успели. Устанавливать на танки их начали уже на новом месте.
Стыки листов и сварные швы уральских Т-30 стали более грубыми. Кроме того, изменилась система нумерации танков. Свердловские танки ранних выпусков имели четырёхзначные серийные номера. Например, в парке «Патриот» стоит Т-30 с серийным номером 3025, этот танк был выпущен в начале января 1942 года. В отличие от московских машин, часть из которых имела радиостанции, все свердловские Т-30 выпускались без них.
Экранированный Т-30 из состава 90-го танкового полка, подбитый финнами в бою 2–3 августа 1944 года
Всего с декабря 1941 по февраль 1942 года в Свердловске построили 200 Т-30. Из этого числа 101 машина, согласно требованиям ГАБТУ об усилении брони, получила экранировку лобовых листов корпуса. Кстати, именно эти машины оказались последними Т-30, ходившими в бой. Подобные танки получил 90-й танковый полк, сражавшийся в Карелии летом 1944 года против финнов. С финской стороны сохранились кадры хроники, запечатлевшие подбитые и сгоревшие советские танки, датированы они началом августа 1944 года.
Вторым заводом, выпускавшим Т-30, стал Коломенский Машиностроительный завод им. Куйбышева. В октябре 1941 года, согласно постановлению ГКО №752сс, началась его частичная эвакуация. В качестве новой базы выступал Кировский машиностроительный завод НКСП им. 1-го Мая (г. Киров). Весь ноябрь и декабрь ушли на организацию производства на новом месте. Новое предприятие получило обозначение «Завод №38 им. Куйбышева», его первым директором стал Е. Э. Рубинчик, возглавлявший до войны Коломенский машиностроительный завод. Главным конструктором предприятия стал М. Н. Щукин.
Разработанная под руководством М. Н. Щукина литая башня для Т-30 и Т-60
Ещё до эвакуации под руководством Щукина была разработана новая литая башня. Данную башню, которая могла устанавливаться как на Т-30, так и на Т-60, разработали как более технологичную с точки зрения производства. Масса башни составила 311 кг (сварная весила 203 кг), толщина стенок составила 22–24 мм. Опытную башню испытали обстрелом, в ходе которого выяснилось, что она не пробивается из 12,7-мм пулемёта ДШК с расстояния 100 метров.
К 29 сентября завод изготовил 14 литых башен. Было дано распоряжение установить их на корпуса и передать заводу №37. Данное распоряжение подтверждалось служебной запиской от 7 октября, но что происходило дальше, неизвестно. В октябре завод №37 эвакуировался в Свердловск, про выпущенные на новом месте танки с литыми башнями информация отсутствует. С большой долей вероятности башни так и остались в Коломне, а оттуда отправились в Киров.
С декабря начались работы по организации выпуска на заводе №38 корпусов и башен, но промышленный потенциал завода позволял организовать на новом месте и полноценное производство готовых танков. Стоит отметить, что у завода №38 имелось в заделе несколько десятков корпусов и башен Т-30, выпущенных ещё в Коломне. Было принято решение об организации на заводе №38 производства танков Т-60, на январь месяц была задана программа на выпуск 200 машин.
Единственная известная фотография Т-30 выпуска завода №38. Снимок сделан в конце июля 1942 года, это была последняя отправка Т-60 из Кирова. Но не последняя отправка Т-30
Подготовка завода №38 к производству танков по ряду причин затянулась. По итогам в январе 1942 года вместо 200 танков удалось сдать лишь 4, причём это были не Т-60, а Т-30, собранные из задела по корпусам. С февраля основной продукцией завода стали танки 060, впрочем, имелись и изготовленные 030. Все произведённые танки обозначались заводом как Т-60, понять, к какому типу они относятся на самом деле, можно лишь по серийным номерам (Т-30 завода №38 имели серийные номера 2###).
Согласно отгрузкам за февраль, Т-30 было выпущено не менее десятка. Впоследствии Т-30 эпизодически встречаются в отгрузках, можно уверенно говорить примерно о 50 выпущенных в Кирове танков данного типа. Последний танк с серийным номером 2096 был отправлен с завода 12 октября 1942 года. По внешнему виду кировские Т-30 больше напоминали последние выпущенные в Москве танки. На заводе №38 довольно быстро освоили выпуск штампованных катков. Именно ими оснащён Т-30, который промелькнул на фотографии летом 1942 года.